• Греция

    Город Херсониссос (остров Крит, Греция) является известным туристическим центром Крита, который придётся по вкусу многим отдыхающим.
  • Египет

    Ученые не перестают биться над разгадыванием многочисленных тайн этого места, а туристы целыми днями лазают по узким лабиринтам уникальных творений.
  • ОАЭ

    Аджман - самый маленький из всех эмиратов, расположен в 30 минутах езды от аэропорта Дубая. Этот город нашел свой путь и стал знаменит.
  • Франция

    Блеск и нищета огромного города, социальная иерархия с бесчисленным количеством ступеней и оттенков - в Париже есть все
ПутешествияФранцияТуры ⇒ Перст архангела Михаила

Перст архангела Михаила

Для историков и археологов французский регион Лангедок-Руссильон представляется землей обетованной: здесь была обнаружена древнейшая в Европе стоянка homo erectus (человека прямоходящего), здесь на протяжении двух тысячелетий окситанцы Лангедока и каталонцы Руссильона боролись с римлянами, вестготами и маврами, из этих мест вышли катары, считавшие дьявола творцом Земли. Для любознательного путешественника все эти факты, без сомнения, интересны, равно как и то, в какой цвет красит стены Каркасона луч уходящего солнца.

Полет от Москвы до Парижа растворяется в полусне, словно чуть умираешь, словно проваливаешься в серое пространство между мирами. Потом неожиданно и тяжко наваливается аэропорт «Шарль де Голль», путаный, крученый, раскиданный по пространствам, небрежно помеченный цифрами, буквами и подбуквицами. Вокруг снуют одетые в светлое аккуратные люди. Бесшумно змеятся эскалаторы, и прозрачные двери распахиваются пугающе внезапно. Улыбчивые служащие аэропорта упорно не желают понимать ломаный английский. Это уже Франция — говорит ум, но сердце пока настороженно молчит. И тут ты совершенно неожиданно понимаешь, что мы, русские, — те же французы, только в темных одеждах, скупее улыбающиеся, менее вежливые и реже говорящие друг другу приятные слова…
Монпелье

Ночь в Монпелье наполнена пряными ароматами и тропическим стрекотом. За гостиницей неустанно бормочет водопад. Среди канала бьет высокий фонтан и беспечные лебеди белыми кочками дремлют у берегов. Наутро, позавтракав «не по-русски» — салатом из фруктов в йогурте, стаканом сока и традиционным круассаном, решаю прогуляться по сонному еще городу, по кварталу Антигона, плоду гения Рикардо Бофилла. Закутанное в серую дымку небо не дает утренней прохлады, источая лишь влажный жар. Мимо стремительно, как в кинокомедии, проносятся старички и старушки на быстрых велосипедах. Растолстевшие в основании пальмы, больше похожие на гигантские ананасы, торчат на звонко-зеленых газонах среди олеандров. Из распахнутых окон звучат французские песни и душисто тянет свежесмолотым кофе.

Монпелье очень старый город. Новая архитектура — стекло и пластик — соседствует в нем с античными скульптурами и зданиями римской эпохи. Старая часть города — сложный лабиринт узких, тесных улочек среди домов, построенных еще в X веке. Настоящий живой музей. История бережно оставлена повсюду, чтобы не забывать.

Синий трамвай с прохладой кондиционера останавливается на площади де ла Комеди, рядом с великолепным зданием Оперы конца XIX века и помпезным кинотеатром «Гомон». Собор св. Петра похож на космический корабль, предсказанный в камне готическими мастерами. Он единственный уцелел во время религиозных войн. Рядом — старейший во Франции факультет медицины. Возле триумфальной арки на площади дю Пейру — изящный павильон с прудиком и конная скульптура, конечно же, в римском стиле. Широкую долину пересекает идеально сохранившийся римский акведук — грандиозный, разметающий все сомнения в нецивилизованности прошлых веков. Живописные пятна света лежат на земле под кронами платанов — странное иностранное кино.

…Французская кухня — отдельная песня. Скажу даже больше — опера. Подают огромную четырехугольную тарелку с маленьким произведением искусства в середине. Торчат там какие-то фигурные, несъедобные на вид штучки, соусы растекаются на два цвета, и второй, зеленый, ровной сеточкой струится по первому белому, а сбоку — ледяные шарики помидорного шербета. Неловко разрушать кулинарный шедевр, но обед есть обед. И вина — теплые красные, охлажденные белые и розовые — достойны отдельного рассказа... Терпкие, тонкие, резкие, ароматные и тягучие, со вкусом незнакомого солнца и жаркой пыли — живая кровь этой южной земли. И обязательно рядом — запотевший, старинной формы графин со студеной водой. А за стеклом веранды, в середине длинной уличной лестницы, бежит, струясь по узкому желобу, искристая вода. Пальмы одобрительно качают индейскими плюмажами. Мягко грассирует в уюте ресторана французская речь, выкидывая в теплую нереальность.

Монпелье основан в 985 году. 230 000 жителей. Город трех университетов. Каждый четвертый житель— студент. Старейшая в Западной Европе медицинская школа. Франсуа Рабле окончил медицинский факультет Университета Монпелье и читал здесь лекции. Памятники исторического центра: Урсулины, бывший женский монастырь, ныне Центр танца, собор Сен-Пьер, средневековая миква — ритуальная еврейская баня, построенная в XII веке, единственная хорошо сохранившаяся в Европе, Музей истории Монпелье, расположенный в крипте Нотр-Дам-де-Табль, Ла-Тур-де-Пэн — одна из 25 башен древней крепости. Интересно посетить планетарий с мультимедийным залом, оборудованный по последнему слову техники.
Сет

Город Сет на морском полуострове, изрезанный большими каналами, весь просматривается с горы Сен-Клер. Здесь высится крест и рядом часовенка, расписанная с французской непосредственностью местным художником так, словно никогда не было ни Рафаэля, ни Леонардо, а только Ван Гог и Леже. Маленькая фигурка Богоматери на куполе склонила головку в сторону города. В водах залива ровными штрихами прописаны устричные плантации, а вдали миражно намечены горы. Сизый простор моря, терракотовые крыши, утопающие в зелени сады… Пронзительно белые, какие бывают только на море, паруса у горизонта можно принять за чаек. Тут однажды родились Поль Валери, Жорж Брассенс и Жан Вилар.

На главном канале Сета проводятся уникальные лодочные бои. Это главная примета и достопримечательность города, веселый его аттракцион. Команды гребут навстречу друг другу, а бойцы, стоящие на носах лодок, пытаются длинными шестами сбросить противника в воду. Вдоль канала выстроены трибуны для зрителей. У моста даже есть белый монумент, издали похожий на нашу «девушку с веслом», но это местный «мужчина с шестом».

Сет основан в XVII веке. 42 000 жителей. Крупнейший рыболовный порт Южной Франции. радиционные праздники: рыболовный праздник Сен-Луи, религиозный праздник Сен-Пьер, День моря и рыбаков, лодочные бои с шестами (проводятся каждый год в августе начиная с 1666-го). Музей Поля Валери, музей Жоржа Брассенса (оба — уроженцы Сета и похоронены на Морском кладбище на горе Сен-Клер). В местных кафе и барах можно отведать знаменитых устриц, которых разводят в озере То.
Ла-Гранд-Мот

У нас любят позлословить, что все на Западе механическое, ненатуральное — и вежливость, и улыбки, и готовность помочь. Но как же здорово, когда люди искренне приветливы и тактичны. Спасибо столетиям европейской культуры, воспитавшим уважение к личной независимости.

Белый Ла-Гранд-Мот необычен. Архитектура его напоминает высокотехнологичный ремикс на пирамиды инков. Город глядится в молочную бирюзу залива, тесно заставленного белыми яхтами, будто собрались они здесь со всего моря. Повсюду трепетное, почти языческое поклонение белому цвету. Вот и на частном пляже, отделенном от дороги песчаной волной дюны, тоже все стремится к белому. Белые буи на воде, белые зонтики над топчанами, белая одежда посетителей — загорелых не до смоляной крестьянской черноты, а в приятную меру.

Стриженные «под бобрик» поля для гольфа обсажены душистой лавандой. Фиолетовыми волнами вздымается она на фоне белых домиков, похожих на закатные облака, опустившиеся отдохнуть на землю. В маленьком прудике среди гладких полян суетится ондатра, не обращая ни на кого внимания.

За ужином наконец осмеливаюсь попробовать знаменитый кокияж: громадное блюдо, выстланное мокрыми водорослями, где разложены разного размера улитки и устрицы и небольшие осьминожки. Посредине торжественно покоится крупная розовая креветка. Смешной двурогой вилочкой надо осторожно отсоединить скользкую устрицу от створки раковины, сбрызнуть уксусом или лимонным соком и глотать вместе с морской водой, в которой она плавает. Юркий комок проскакивает в горло, не оставляя вкуса пищи, но дает гордое ощущение причастности к чему-то европейски великосветскому. После кокияжа становится понятно, что народ, священнодействующий за столом с улитками и моллюсками, не совсем походит на тебя. Что-то в нем есть иное, и окружающий мир он тоже понимает не совсем так, как ты.
Ним

В эпоху правления римского императора Августа Ним, так же как Лион и Нарбон, был значимым городом галльской части великой империи. Он и сегодня вызывает особые чувства. Современные архитекторы Жан Нувель и Филипп Старк, работавшие здесь, сберегли его облик, сохранив атмосферу древности. Правда, не удержались и от «хулиганского» эксперимента, воздвигнув стеклянное здание Музея современного искусства, где прозрачные лифты и стеклянные ступени вызывают инстинктивный страх своей прозрачностью. Предлагаемая здесь экспозиция будит живое любопытство. Впечатления меняются одно за другим: недоумение, удивление и, наконец, восхищение лихой напористостью авангардных художников. Наверное, я бесповоротно устарел со своим интересом к живому человеку, к трепету нервного мазка кисти. А может, специфическое видение авангардного автора, смутные образы его подсознания и есть теперь главная цель искусства? Особенно сразила меня перевернутая фигура манекена в натуральную величину, в натуральном костюме, воткнутая головой в синий пластиковый тазик с бетоном. Если задача стояла — поразить, они добились успеха.

Напротив современного музея возвышается дом с колоннами, который я сразу обозвал Парфеноном. Его же тут именуют просто «квадратным домом». На классических его линиях и формах отдыхает глаз. Он так удачно включен между жилых домов, посередине площади, застеленной плитами серого гранита, повторяющими его в своей полированной поверхности, как четкое эхо. Есть здесь и другие экспонаты, например камень, обточенный и любовно отполированный до формы женских округлостей, две большие пластиковые пиявки на полу с гирляндой бумажных цветов, зеркальная фигура человека, словно в густой мыльной пене, задуваемой ветром.

Амфитеатр в Ниме –– единственный хорошо сохранившийся в Европе –– это огромные древние стены с арками и лабиринтом лестниц, имеющих, однако, четкое предназначение: для патрициев –– одни, для плебеев –– другие.

Гигантская воронка рядов со сценой внизу потрясает масштабом и неземной монументальностью. В Средние века внутри Амфитеатра располагался городок с домами и садиками, в котором древними строителями были предусмотрены вода и канализация. Наследники Римской империи жили внутри цирка, построенного для зрелищ.

Еще есть в городе маленький Версаль, с каналами и скульптурами, где часто проходит дегустация вин, соков и колбас местных кооператоров. Узнав, что я из России, французские колхозники подарили мне бутылку вина «Гагарин» с портретом нашего космонавта. Тут наконец я почувствовал, что за мной стоит огромная держава и что мне есть, чем гордиться…

Здесь останавливался Хемингуэй. Захотелось посмотреть номер, где он жил. Меня привели в небольшую комнату с розовыми цветами на обоях, очень похожую по тону на сентиментальные картины Греза. Большая кровать, письменный столик у стены, большая гардеробная. Высокие окна зашторены тяжелыми лиловыми гардинами. А я ведь тоже мог бы жить здесь и мог бы написать роман за этим столом, если бы не… Так хотелось думать, такое было «умное» настроение… Я помню, старина Хэм, по ком звонит колокол. Он звонит по каждому из нас.

Ним основан галлами. В 120 году до н. э. переходит под власть Рима. 129 000 жителей. Прекрасно сохранились античные постройки: арена, где сегодня устраивают бои быков, действующий Амфитеатр, коринфский храм, так называемый «Мезон карре» (квадратный дом), акведук Пон-дю-Гар длиной 49 метров. Излюбленное место отдыха туристов — парк Жарден-де-ла-Фонтэн, разбитый у древнего источника. Ним — родина джинсовой ткани деним, которую начали здесь производить в Средние века («деним» буквально переводится как «из Нима»).
Ле-Гро-дю-Руа

Ле-Гро-дю-Руа называют маленькой рыбацкой деревушкой. Да, домики здесь действительно не больше двух этажей, но деревней даже не пахнет. Ле-Гро-дю-Руа пахнет жаром южной Испании. Скорее это маленький городок, уютно расположившийся на дуге песчаного мыса. Светло-розовые стены словно вчера покрашены, черепица и ставни блестят — словно вчера из магазина. Где тут просоленные рыбаки в клеенчатых комбинезонах? Где корзины с волнующимся нервным серебром? Не видел я этого в деревушке Ле-Гро-дю-Руа.

Городок простреливает узкая пешеходная улочка с магазинами сувениров, легкой пляжной одежды, игрушек — всякой милой мелочовки, на которую есть спрос в приморских местечках. Во всем — курортная расслабленность и нега. И много-много веселого солнца, словно его излучают сами стены домов, люди, фонтаны, море.

А еще здесь делают знаменитую соль, выпаривая средиземноморскую воду. Эту щедрую микроэлементами крупную соль можно встретить на богатых столах в любом уголке Франции. Она — местный сувенир.

Морской аквариум в Ле-Гро-дю-Руа потрясает. Близко за огромными стеклами важно проплывают крупные рыбы с почти человеческими лицами, с глазами, в которые можно заглянуть. Глаза — загадочная часть живых, будоражащая поэтов, художников и даже философов. Так не случается в наших с рыбами жизнях, бегущих в разных средах, — взглянуть в глаза друг другу. Мне кажется, что в их глазах угадываются отблески наших, человеческих, чувств. Надо бы нам почаще смотреть в глаза другим жителям Земли, и, может, стали бы мы тогда добрее, мудрее, терпимее…


Источник: http://www.otzyv.ru